Классическое богословие и церковь “Слово Истины”

Богословие, как и другие слова в каждом языке имеет не одно значение не смотря на то, что слово специфическое и употребляемое в религиозной сфере. Функциональное, практическое Богословие имеет каждый человек включая атеиста. Богословие человека — это его отношение во-первых к Богу, а во-вторых вообще его мировоззрение. Но когда мы говорим про Богословие, как про совокупный труд церкви на протяжении ее истории, в котором основное — Сама Библия, а цель работы — осмысление того, что Библия говорит на ту или иную тему. то мы поймем, что Богословие, это ценнейший и колоссальный, многовековой труд церкви, направленный на то, чтоб увидеть картину мироздания и ее закономерностей в целом. Чем меньше мы понимаем истинное богословие, тем более искажено наше практическое богословие, т.е. мировоззрение и тем менее мы сбалансированы в жизни и в понимании Писания. Богословие не может исследовать Бога более, чем Он открыл Себя в Писании и потому оно не совершенно, более того, являясь трудом человеческим, хотя и совокупным и многовековым — богословие не может быть абсолютно лишено погрешностей и продолжает иметь слабые стороны в тех сферах, которые более слабо освещены в Писании. К примеру, среди богословов до сих пор остается открытой дискуссия о том, кто же были дочери человеческие, а кто сыны Божии в книге Бытие 6 глава. Мнения исследователей расходятся. Однако, то что в Писании ясно и непреложно, благодаря богословскому труду церкви открывается панорамно, а не узко, потому что опирается не на какой-то отдельный отрывок Библии, а на все места, так или иначе затрагивающие рассматриваемую тему, и потому богословие необходимо, чтобы спасти церковь от перекосов, узкого и ошибочного взгляда, в который попадались в разные времена те или иные группы верующих. Другими словами, богословие призвано развернуть перед человеком всю картину.

Когда проповедник готовит проповедь ему необходимо помимо личного исследования текста, изучить все, доступные ему комментарии на исследуемый текст. И он увидит, что в большинстве случаев комментаторы согласны и едины в понимании, но в тех редких случаях где комментаторы расходятся, перечитав мнения всех, он гораздо легче может отделить тех, которые более верны тексту от тех, которые менее ему верны . Хотя опасность субъективизма остается, но при таком подходе она уменьшается в разы. Мы не имеем право мыслить узко, Мы не люди живущие во времена Ветхого Завета, когда откровение по многим доктринам еще дано человечеству не полностью и не люди живущие в четырнадцатом веке без знания латыни, а потому весьма ограниченные в доступе к Писанию и богословскому образованию. Наша ответственность несравненно выше, чем у людей названных категорий.

Обращаясь к трудам комментаторов и наследию Церкви Христовой — мы можем пользоваться трудами и тех, кто причислял себя к православной и католической церкви, но по понятным причинам в комментариях к священному Писанию они ничего не могли написать для обоснования практики и многих ошибочных доктрин этих направлений христианства. Таким образом, в богословских изысканиях,и изучении Священного Писания мы находим единение со всеми Призывающими Имя Его в истине, во свете Писания.

Мистический подход учит: “отключай мозги и доверяй чувствам”, но мы не имеем на это права. Мы убеждены, что современные христиане будут отвечать за легкомысленное отношение к богословию перед Богом и перед собственными детьми. Мы решительно не приемлем мистическо-чувственный подход в изучении Библии и формировании богословия, хотя и понимаем, что такое мышление может обидеть пятидесятническую ветвь протестантизма. Мы глубоко убеждены в том, что 12-14 главы послания Коринфянам — совершенно недостаточное обоснование для оправдания пятидесятничества с его далеко зашедшими выводами о служении и Дарах Святого Духа, не говоря уже о харизматии. И церковь вовсе не была “примитивной” не переступая этой черты на протяжении 19 веков. Напротив, обращаясь в глубь веков, мы с удивлением находим признаки глубочайшего мышления и трепета перед Божественным откровением древних богословов.

Богословие должно формироваться на основании преклоненного перед Богом, исполненного глубокой веры в Богодухновенность Писания, рационального осмысления Библейского текста с учетом грамматики, истории, культуры и лингвистики, чем и заняты все серьезные и посвященные Богу и Писанию исследователи и комментаторы.

Богословский труд поколений, который не исказил, а раскрыл глубину учения Христова — демонстрирует единство Церкви и свидетельствует о том, что дело Христово продвигается:

“ быв утверждены на основании Апостолов и пророков, имея Самого Иисуса Христа краеугольным [камнем], на котором все здание, слагаясь стройно, возрастает в святый храм в Господе, на котором и вы устрояетесь в жилище Божие Духом.” (RST Еф.2:20-22)

Здесь единство церкви. Здесь единство веры.

Иуд 1:3: «Возлюбленные! имея все усердие писать вам об общем спасении, я почел за нужное написать вам увещание — подвизаться за веру, однажды преданную святым.»

Но это не значит, что всегда все было и будет гладко:

“Были и лжепророки в народе, как и у вас будут лжеучители, которые введут пагубные ереси и, отвергаясь искупившего их Господа, навлекут сами на себя скорую погибель. И многие последуют их разврату, и через них путь истины будет в поношении.

И из любостяжания будут уловлять вас льстивыми словами; суд им давно готов, и погибель их не дремлет.”(RST 2Пет.2:1-3)

Противник, будучи лжецом вкидывал через своих людей (2Тим 4:2) всё новые и новые ереси, и сам того не желая каждый раз давал тем самым новый стимул для формирования Церковью ясного библейского богословия. И когда видит что его план проваливается, начинает восставать против самого богословия

Принимая доктрину о Суверенности Яхве, веруя в сохранность святых, абсолютную испорченность человека с полной неспособностью возжелать Истинного Бога мы вовсе не отделяем себя от единства веры, даже если в кругах славянских баптистов мы оказываемся в численном меньшинстве, поскольку богословский труд поколений открывает нам, что так называемый “кальвинизм” вовсе не чужд Церкви Христовой, а напротив, веками исповедовался ею задолго до рождения того самого Жана Кальвина.

Когда мы отождествляем себя с богословием и видением реформаторов, мы вовсе не имеем убеждения, что последние правы исключительно во всем. Мы знаем только одного Человека, который был прав во всем, но это не повод осудить реформацию в целом. Реформация — возвращение к Писанию. Вот, что для нас ценно в ней. И церковь сегодня снова нуждается в том, чтоб вернуться к пяти “соло” Лютера. Однако, как может понять читатель, мы вовсе не собираемся крестить младенцев, как это делал он.

Знакомясь со мнением комментаторов, которые жили задолго до реформации и после нее, мы все больше ощущаем единение с церковью Христовой с ее прошлым, настоящим, и будущим. Мы живем в удивительное время: мы можем не только сравнивать мнение Оригена и Августина, но и видеть последствия их суждений. Мы приходим к ясным заключением, что не “свет Евангелия” привел мир к крестовым походам и инквизициям, а “тьма неверия” тому причиной, тогда как именно свет положил конец этим беззакониям. И Церковь Христова победила в этой войне с ложью. И на протяжении истории она выходит победительницей во всех нападках направленных на нее как извне, так и изнутри.

Вот почему наша церковь придает большое значение изучению богословия, рациональному осмыслению того, на чем зиждется наша вера, чтобы ветер лжеучений не мог колебать людей, которых Бог сделал частью нашей поместной церкви “Слово Истины”

Закрыть меню